15 ноября 2011 (15:43) / просмотров: 1347

Роджер Уильямсон и Дэвид Пюрли: гибель и героизм. Часть 1

Williamson Roger

Williamson Roger

История гибели Роджера Уильямсона (Roger Williamson) и отваги Дэвида Пюрли (David Purley) далека от Формулы 2. Мы решили написать о ней, потому что это пример настоящего героизма в гонках, а на русском языке, к сожалению, либо очень мало информации от Гран-при Голландии 1973 года, либо она зачастую искажена. Чтобы уж совсем не отходить от темы, заметим, что Дэвид Пюрли сражался в чемпионате Ф2 до перехода в Гран-при, а его лучшим результатом является 3 место в Гран-при По в 1971 году. Роджер Уильямсон также был гонщиком Формулы 2 и до недавнего времени являлся последним пилотом Ф2, побеждавшим в Монце (1973) - именно здесь он победил в первый и последний раз в своей недолгой карьере в Формуле 2.

David Purley

David Purley

Голландская трасса Зандфорт вернулась в календарь Формулы 1 в 1973 году после модификация и осовременивания. Капитальный ремонт включил в себя создание экстремально правого поворота Panoramabocht (названного в честь знаменитого в 70х голландского журнала Panorama), правой же шиканы Bos In ("В деревья"), а также полностью новую укладку асфальта на трех четвертях дистанции. Кроме этого, приморскую трассу оборудовали рельсами безопасности Armco, что было очень современно и необычно: большая часть автодрома не знала никаких ограждений безопасности до этого момента. И еще строители возвели наблюдательную башню возле боксов. В целом, строители трассы, компания CENAV гордилась аспектами безопасности, во многом инновационными и передовыми, а гоночный директор Йохан Беерпорт и организатор гонок Бен Хуйсман (Huisman, очень говорящая фамилия!) приняли конструкцию и остались удовлетворены безопасностью перед Гран-при Голландии 1973 года.

 

Немного видео:

В первой части статьи мы расскажем обо всех подробностях трагедии, во второй - о Дэвиде Пюрли, гонщиком средней силы, но реально отважном человеке, который не боялся смерти.

Еще одно видео:

И еще:

Немецкая автоспортивная ассоциация ONS всего за несколько дней до старта гонки предложила новую систему безопасности. Так называемая ONS - система раннего противопожарного предупреждения, созданная бывшим тест-пилотом Porsche Гербертом Линге, состояла из 16 полностью оборудованных пожарных машин, расположенных в стратегических местах различных трасс согласно строгому плану, составляемому перед каждой гонкой, а двигатели запускались одновременно по сигналу из офиса дирекции трассы. Эти машины находились на трассах по ходу всего гоночного уик-энда, что означало громадный прорыв в области безопасности. Каждая пожарная команда состояла из одного пожарного и одного гоночного водителя. Команды сдавали норматив по перевороту горящей машины в течение 20 секунд, и подавления открытого пламени с использованием всего лишь одного огнетушителя. Один из главных идеологов безопасности в гонках того времени, знаменитый гонщик Джеки Стюарт, впервые увидел команду ONS в работе во время 6-часовой туринговой гонки на Нюрбургринге, Германия, где он попросил начальника пожарных Эрнста Гарменинга разработать план действий для автодрома в Зандфорте. Гарменинг разработал сценарий действий, согласно которому одна из его машин находилась бы на выходе из высокоскоростного поворота Tunnel Oost. План был отправлен телексом за номером DM 2595 в дирекцию Зандфорта. Бен Хуйсман отверг предложение, ответив, что трасса не нуждается в пожарной команде благодаря помощи местных военных, контракт с которыми уже заключен. По его собственным словам, сказанным годы спустя: "Я не чувствовал ни малейшего беспокойства по этому поводу. Мы построили великолепную трассу, с отличными и безопасными зонами паддока и боксов. Сейчас мне кажется, что те же самые чувства испытывали те люди, которые создали «Титаник»".

Секция Hondenvlak, состоящая из быстрых поворотов в задней части трассы Зандфорт, осталась такой же, какой была. В 1970 году на этой части автодрома болид De Tomaso Пьера Коража взлетел в воздух и ударился о землю, что, вероятно, убило молодого британца на месте, или, по крайней мере, стало причиной потери сознания. Машина загорелась, и даже если Кораж был все еще жив, у него не оставалось шансов. Жизнь еще одного английского пилота была потеряна двумя годами ранее, когда на трассе сошлись траектории машин Клея Регаццони и Криса Ламберта на гонке Формулы 2. Ламберт не выжил. Лишь в 1980 году в эту секцию была встроена шикана Marlborobocht. Но это было аж 7 лет спустя печально известного 8 круга Гран-при Голландии 1973 года, когда британец Роджер Уильямсон мчался по прямой Hondenvlak. Ближе к повороту Tunnel Oost, его машина March 731 сошла с асфальтового покрытия и, потеряв управление, ударилась в барьеры. В этот момент все пошло не так, как должно было. Совсем не так…

По некоторым данным расследования, все пошло не так уже тогда, когда подвеска вышла из печи автоклава на заводе - ее сделали из вытянутой трубы вместо твердого материала. По результатам расследования: "Вытянутая труба содержала внутренние полости, и, вероятно, просто раскололась на части еще до удара. Таким образом, одно из колес отошло от подвески, баланс машины резко нарушился, она потеряла управление и ударилась о барьеры".

Простая поломка повлекла за собой ужасную цепочку событий, в духе фильма «Поворота не туда». Вначале рельсы Armco не справились со своей задачей поглощения удара. Вместо этого, машину развернуло на 180 градусов и отбросило назад на трассу, при этом перевернув ее. Она медленно скользила к выходу из Tunnel Oost, на внутренней траектории трассы. Болид March еще не загорелся, но бензопроводы сломались при ударе, и горючее медленно вытекало из них.

Первые языки пламени появились на двигателе, когда Дэвид Пюрли, другой гонщик на такой же машине модели 731 остановился на левой части трассы и поспешил спасать Роджера. Перебежав трассу (ни о какой остановке или хотя бы замедлении движения речи не шло, после аварии прошли лишь считанные секунды), Дэвид прежде всего попытался перевернуть машину, приподнимая левое заднее колесо, которое еще не загорелось. В те же самые секунды два маршала, дежурившие неподалеку, также пересекли трассу. Пюрли слышал тревожный крик Роджера Уильямсона из-под обломков, и подозвал маршалов, которые стояли на обочине, словно сторонние наблюдатели, и не пытались хоть как-то помочь. В этот момент крик превратился из тревожного в ужасающий - языки пламени добрались до зажатого в кокпите гонщика.

Один из этих маршалов, Жерар Браммер, позже объяснял, что Бен Хуйсман, руководитель гонки, четко инструктировал каждого из подчиненных на брифинге - прежде всего заботиться о собственной безопасности. Точные слова Хуйсмана: "Этим ребятам платят за их высокий риск, и они знают, чем рискуют. Я не жду от вас, волонтеров, такого же геройства, как от них". Помня инструкции, а также не имея специальной огнеупорной одежды, Браммер оправдывает собственное бездействие. В его задачи, по его словам, входило предупреждение гонщиков об опасности впереди, поэтому в конце концов он выбежал на трассу, размахивая желтым флагом.

В это время пламя полностью поглотило кокпит. С левой части трассы вместе с полицейским подбежал третий маршал. Как только Дэвид Пюрли увидел их, он подбежал к маршалу, выхватил у него из рук огнетушитель, и помчался обратно. При помощи полисмена, Дэвид включил огнетушитель, и на какой-то момент казалось, что его миссия вот-вот завершиться успехом. Крики из-под обломков еще доносились… Другой маршал все еще стоял там, будто вкопанный в землю.

Но было уже поздно, может, на какие-то секунды, но поздно. Остатки горючего вспыхнули по всей машине. Жар усилился, пары бензина удушали, и Дэвид отшагнул обратно. Но тут же он предпринял еще одну попытку перевернуть машину. В этот момент к нему приблизились спасатели, но не для того, чтобы помочь, а чтобы оттащить от открытого пламени. Комбинезон Дэвида был настолько горячим, что один из спасателей получил небольшой ожог, прикоснувшись к нему. В нервном срыве, весь в слезах, Дэвид грубо оттолкнул от себя одного из них. Роджер Уильямсон бился в агонии, стараясь в страшных попытках освободиться из плена огня и железа.

Пюрли позже вспоминал, что бесконечный крик Уильямсона преследовал его по ночам много лет. Но сразу же после аварии Дэвид не помнил ничего: ни как остановил машину, ни как бежал через трассу, ни что-либо еще. Неделей позже, он пытался оправдать бездействие маршалов в интервью репортеру журнала Autosport Найджелу Робаку: "Если говорить о безопасности, здесь я не смогу сказать ничего цензурного. Один из этих ребят был одет в пластиковый макинтош! Если бы он подошел ближе к машине, то сам бы погиб на месте от страшного жара, не так ли? Это, мне кажется, полностью неприемлемо. Если у одного из нас произошла авария, то он имеет право ожидать, что для его спасения сделают все возможное, а не просто будут наблюдать за происходящим ".

Помощи Дэвиду так никто и не оказал. Пюрли пронзительно кричал, призывая толпу зрителей с противоположных трибун на помощь, а они были готовы перепрыгивать через заборы. Двое так и сделали, но были тут же остановлены полицейским, спокойно наблюдающим издали за происходящим. В это время клубы черного дыма поднимались над местом аварии - загорелись уже и шины. Дэвид Пюрли в конце концов отошел от места событий, его плечи и руки дрожали в горьком плаче, он до сих пор не верил в происходящее.

Клубы дыма были видны уже за мили от трассы, в открытом море, спустя всего 3 минуты после аварии. И лишь в этот момент сообщение об аварии одной из машин достигло дирекции гонки. На главной прямой один из гонщиков, Дэнни Халм, показывал невероятные жесты, призывая организаторов остановить гонку. Однако Хуйсману сказали, что попавший в аварию гонщик вылез из машины и стоит возле нее. После гонки другой гонщик объяснял: "Мы проезжали через место трагедии каждые полторы минуты. Мы думали, что Пюрли попал в аварию, и вылез из своей разбитой машины ". Он, также как и другие гонщики, просто не замечали черного болида Пюрли, припаркованного в стороне, до того момента, как Дэвид добрался до боксов.

Когда было ясно, что пламя не уменьшается, Хуйсман все же решился выпустить на трассу пожарную машину, которая стояла на прямой Panoramabocht, рядом с местом аварии, но она проехала почти целый круг, так как движение против направления гонки показалось слишком опасным.

В конце концов она достигла места трагедии, вместе с официальной машиной. Пюрли вновь подбежал к обломкам, помогая и направляя пожарных в их попытках загасить огонь. Понемногу это удалось, а маршалы наконец приступили к своим обязанностям, размахивая желтыми флагами, чтобы предупредить других пилотов. Дэвид был первым, кто забрался под обломки, и увидел руку Роджера Уильямсона, сгоревшую до углей. Только в этот момент он понял, что уже поздно, и что окружающие позволили Уильямсону сгореть заживо.

Тем не менее, он все еще помогал поставить машину на колеса (или на то, что осталось от них) и накрыть ее покрывалом. Развалина оставалась на месте до конца гонки, и тело Уильямсона находилось в кокпите. Только после гонки появилась полиция и коронер. Вместе с маршалами и медиками, все еще не спешащими подойти ближе, потрясенный и убитый горем Том Уиткрофт, менеджер и друг гонщика, нынешний владелец трассы Сильверстоун, был вынужден в одиночку вытаскивать тело Роджера из покореженной машины, и положить его на носилки.

Дуг Ньюи, сотрудник трассы, составлял отчет о событиях. Он отлично помнит тот вечер: "Я пришел в офис в ту ночь в слезах. Я неплохо знал Роджера".

Гонку так и не остановили. Кроме Пюрли, ни один из гонщиков не остановился, чтобы помочь. После гонки Ники Лауда, которого самого спасли из-под обломков горящей машины коллеги-герои, сказал (это малоизвестно, но документированный факт): «Мне платят за гонки, а не за остановки». (старый пидарас, честное слово - прим.автора). В интервью Пюрли рассказывал: "Что меня удивило, так это то, что никто другой не остановился и не помог. Коллеги говорили после, что Пюрли старался спасти своего друга, и подобные. Но это было не так! Я почти не знал Роджера! Все, что произошло - это рефлексы. В Адене, когда я воевал, если мы видели горящий танк, то всегда старались помочь ребятам внутри. Точно так же случилось и в Зандфорте. Тот случай, когда человеку нужна помощь. Эта чертова машина горела несколько кругов, а «рыцари-крестоносцы» безопасности просто продолжали смотреть, не стараясь не сделать совсем ничего..." .

Интересно развивались события на собрании ассоциации пилотов Гран-при (GPDA), где гонщики критиковали оправдывающегося Бена Хуйсмана за его решение не останавливать гонку. Кстати, позже это стоило ему работы: "Теперь мы понимаем, что ассоциация GPDA была права, когда заявляла, что наши стандарты безопасности слишком слабы. Весь комплекс принятых решений был неверным. Системы коммуникаций не справились с задачей. Однако мы могли вывесить красный флаг остановки гонки только если бы трасса была заблокирована. Но гонщики продолжали борьбу. А что вы скажете о том, чтобы отправить по домам 65 тысяч зрителей? В этот момент Дэнни Халм выкрикнул на весь зал «Херня (Bullshit)!». А Грэхэм Хилл выразился легче. После гонки он подошел ко мне, и произнес типично британскую фразу: «Не хорошо, Бен». Этим было сказано все. От этих слов у меня до сих пор мурашки по коже".

Сейчас, спустя несколько десятков лет, Хуйсман оценивает происходившее после трагедии: "Решение о моем увольнении было верным. Множество вещей в тот день пошли неправильно, а за это в ответе именно я. Трагедия получила широкую огласку, потому что ее снимала бригада телевидения. До этого ничего подобного не происходило на экранах телевизоров. Но в любом случае, у нас не было ни единого шанса быстро затушить огонь. У дирекции гонки не было средств связи, как у полиции или у OCA. Они не сообщили нам о критической ситуации. Поэтому когда мы увидели столбы дыма, мы просто не знали, что гонщик еще в машине. Затем мы услышали, что кто-то вылез из болида. Оказалось, это Дэвид Пюрли. Более того, авария произошла в повороте Tunnel Oost, точно в том месте, где оба из наших маршальских постов не могли видеть ничего".

Как уже было сказано, до 1980 года прямая Marlborobocht не была изменена для того, чтобы понизить скорость перед задней прямой Hondenvlak. Защищая трассу Зандфорт, можно вспомнить, что здешние стандарты безопасности были не хуже, а то и лучше, чем на других автодромах того же периода. Возможно, главный урок, извлеченный из трагедии 29 июля 1973 года в том, что персонал всех трасс стали готовить гораздо более серьезно.

Для бедняги Роджера Уильямсона эта ужасная смерть стала неожиданным завершением карьеры, ведь он проводил лишь свой второй Гран-при. Дэвид Пюрли был награжден медалью Георга за отвагу - высшая британская награда для гражданских лиц…

Вторую часть читайте здесь.